Перевожу взгляд на Антона Ивановича — моего прапрадеда, почтительно здороваюсь с ним, затем с Александрой Александровной, братьями и сестрами. Мне становится спокойно и уютно, будто бы я снова пью чай в маленькой кухне с Маргаритой — то ли там в будущем, то ли здесь в прошлом. Бесконечность жизни звонко пикает сердцебиением родных мне людей в океане часовых поясов и веков.

Удивительное чайное путешествие моих предков началось в середине XIX века, когда Иван Петрович Колокольников решил вложиться в новое сверхприбыльное (по тем временам), но очень рисковое дело — чаеторговлю с Китаем. Нужно сказать, что смелости Колокольниковым было не занимать. Род берёт свое начало с атамана пеших казаков Ивана Михайлова, упоминание о котором можно найти в переписи Тюменского уезда за 1700 год: «Иван Михайлов (Кадмин) атаман и кузнец, боярский сын, пушечный мастер, имеет кузницу. А с ним работают его 6 сыновей: Андриян, Елизар, Федор, Григорий, Василий, Сава.»

Василий, Сава.» Думаю, многое довелось повидать атаману и принять непосредственное участие, в те богатые на события годы. Помимо оружия в мастерских Ивана отливали колокола для крепостей ( Омской и Ямышевской), церковные колокола и даже водосвятную чашу для соборной церкви. Должно быть, отсюда происходит наша фамилия -Колокольниковы. Когда возобновились походы и экспедиции по освоению новых земель Сибири, в 1715 году Колокольников и сыновья, (дело отца тогда возглавлял старший сын Фёдор) по казенному заказу, отлили 14 мортир и пушек для военного похода в Яркенд - крупнейший город Джунгарского ханства.

Радиоточка на стене маленькой кухни приглушила своё монотонное бормотание, вперемешку с отрывками каких-то мелодий, затем погрузилось в полную тишину и, опережая постепенно появляющийся звон в ушах, ворвалась обратно резким пиканьем. Пик, пик, и последний долгий пиииик.
«Московское время двенадцать часов» -короткая пауза и голос начал перечислять города, магическим образом перемещаясь то в будущее, то в прошлое. Наконец, он произнёс: «В Красноярске шестнадцать часов» — время моего тогдашнего настоящего.
Ноябрьская осень проглатывает светлый кусочек дня всё быстрее и быстрее. Страшно подумать, что будет зимой. День растворился будто его сегодня и не было. А в Москве полдень. Наверняка, там светит солнце и уж совершенно точно — день будет наполнен удивительными событиями, которым ещё только предстоит свершиться. Вот бы из моего вечеряющего прошлого переместиться в их московское, в прямом смысле слова, светлое будущее.
Пока я размышляю о часовых поясах, Маргарита Антоновна — моя прабабушка (мы с мамой зовём её Бабуся), медленно размешивает ложечкой чай, не обращая никакого внимание на радио, думает о чём-то, посматривая на меня. Каждый день в одно и тоже время она идёт в кухню, ставит на стол варенье в розеточке, молоко, выпечку. Заваривает черный чай в старом фарфоровом заварнике и разливает его в красивые чашки на блюдечках. Завыл осенний ветер на улице, стало совсем темно — лишь только свет нашей кухоньки и теплый пар от чая во всей вселенной.
«Женечка, пей чай» — говорит мне Бабуся.
Я вглядываюсь в её необыкновенно живые голубые глаза — в них доброта, нежность и такая огромная любовь смотрят на меня в ответ. На душе у меня спокойно. Растворилась в тихо бубнящем эфире Москва, которой только что завидовал — мне не страшно, уютно, тепло. Осторожно дую на дымящийся чай в чашке и на всякий случай, чтобы не обжечься, с прихлюпыванием делаю первый глоток.

На самом деле, ненамного дольше осенние дни в Москве. Ранним утром, в ноябре кажется, что и не будет дня вовсе - продолжится глубокая ночь цвета Юньнаньского Шу Пуэра.
Оживший экран смартфона показывает восемь часов утра. До полудня нужно успеть отправить подборку красных чаёв моему другу, сразу после этого поеду в чайную - в двенадцать часов дня придут новые посетители на чаепитие. Двенадцать часов. А в Красноярске будет четыре вечера, когда они придут. Там день почти закончится. Заметит ли это кто-нибудь? Радиоточки молчат, не пикают больше. Закрываю глаза и вижу, как Бабуся заваривает чай.
В кухню входит моя дочь, садится рядом с чайной доской и своими тонкими, вытянутыми пальцами аккуратно берет в руку пиалу. В утренней тишине мысленно наблюдаю, как где-то далеко за окном, пробуждается город. Завариваю еще один пролив. Смотрю на дочь, пытаюсь угадать о чём думает. На мгновение мне кажется, что она проснулась только наполовину и всё еще досматривает утренний сон.
«Стасюша, пей чай»-говорю я, подливая в её пиалу тёмно-гранатовый пуэр.

На большой старинной фотографии вся семья Антона Ивановича Колокольникова. Одиннадцать детей и его жена Александра Александровна. Справа, в верхнем ряду стоит девушка в строгом чёрном платье с маленьким белым воротничком — это Маргарита Антоновна, моя Бабуся. Каждый раз, открывая дверь чайной комнаты, я встречаюсь с ней взглядом, выражение её лица сосредоточенно-серьёзное, но в памяти живет нежная Бабусина улыбка, и вдруг, мы начинаем улыбаться, тепло приветствуя друг друга.

Именно чай помог Ивану Петровичу, правнуку Фёдора, стать купцом 1-й гильдии в 1880 году. Открыть филиалы в Вятке, Перми, Челябинске, Кургане, Омске вести оптовую чаеторговлю на Ирбитской ярмарке, поставлять чай в Москву и Петербург. Главная контора, возглавляемая с 1895 г. Антоном Ивановичем, находилась в Тюмени, где семья Колокольниковых проживала вплоть до трагических событий, принесенных гражданской войной.

Более полувека два поколения моих предков поставляли в Россию китайский чай собственной выписки, в качестве которого сомнений не возникало. Развивая собственное дело, семья Колокольниковых помогала родной Тюмени и её жителям. С восхищением читаю исторические документы о том какое внимание они уделяли развитию народного образования, построив на собственные деньги женскую гимназию и народное училище с бесплатным обучением. Помогали бедным семьям, погорельцам, попавшим в беду горожанам, многое делали для благоустройства любимого города.

И вот, спустя чуть больше века, в Москве открыта комната-лавка, где всегда можно купить Колокольников Чай. В уютных переулках старой Москвы, на Кривоколенном 5−4, я завариваю китайский чай и делюсь тем, что знаю о нём. Радуюсь гостям — узнаю от них что-то новое о чае и о себе.

В Москве полдень. Разглядывая большую старинную фотографию в рамке под прозрачным стеклом, замечаю на нём отражение собственного лица — Семь братьев, четыре сестры, Антон, Александра и ты.

Наливаю пурпурный Дянь хун в пиалу с рисунком лотоса, делаю глоток и отправляюсь в путешествие сквозь часовые пояса…
Присоединяйтесь к чайному путешествию и вы.

Евгений Ледовский-Колокольников в Чайной комнате-лавке Колокольников чай. Москва 2022г.